Ко мне пришёл клиент. Назовём его Сергей.
Расставание случилось пять лет назад. Пять лет, а он до сих пор просыпался с мыслями о ней. Засыпал с ними же. Жил как в тумане.
«Пять лет прошло, Дмитрий. Пять. Я думал, отпустит, но не отпустило. Пробовал всё. И зал до семи потов, и работа по четырнадцать часов, и даже отношения новые завёл. Лежу с другой женщиной, а в голове бывшая. Закрываю глаза и вижу её. Это ужасно. Мне стыдно перед новой, стыдно перед собой. И самое дурацкое — у меня так уже было. С девушкой ещё до неё. Правда, не так сильно и не так долго. Но осадок тот же — как будто одно и то же кино, только с другой актрисой.»
Он говорил это сдержанно, но я видел напряжение в его челюстях, в том, как он сжимал кулаки.
«Самое поганое это то, что я не могу остановиться лазить к ней на страницу. Как наркоман. Каждый вечер одно и то же, я сажусь на диван, беру телефон и понеслось. Смотрю фото, читаю комменты, ищу хоть какой-то намёк. А потом вижу этого нового хрена у неё на фото и меня аж трясёт. Сижу в машине полчаса, не могу завестись. Руки ходуном. А на утро на работе надо улыбаться и делать вид, что всё за*бись.»
Знаешь, когда он это говорил, я видел в нём не слабость — а усталость. Ту самую, когда годами пытаешься выбраться из ямы, а земля осыпается под ногами.
Он чувствовал себя опустошённым. Как будто жизнь стоит на паузе — все вокруг двигаются, а он застрял.
Он испытывал стыд — «что со мной не так, почему я не могу справиться, как нормальные мужики».
И бессилие — когда ты перепробовал всё, а ничего не работает. Как будто застрял в комнате, где нет двери.
Его ресурс был на нуле. Сил не осталось ни на что — ни на работу, ни на новую женщину, ни на самого себя. Всё уходило туда — в мысли о ней, в прошлое, которое не отпускало.
Что мы сделали с Сергеем
ДВА месяца работы. Четыре сессии и сопровождение.
На первой сессии мы разорвали связь с бывшей. Сергей физически почувствовал разделение — впервые за пять лет выдохнул спокойно. Уже на этой же сессии, через её образ, вышли на первый слой корня: страх снова оказаться брошенным — тот самый, что тянулся ещё до неё, из истории «ещё до неё».
На второй сессии продолжили работу с этим страхом. И стало видно: корень глубже одной этой истории. Похожий сценарий у Сергея случался и раньше — просто не так остро.
На третьей сессии мы пошли глубже — в родовую систему и в детский опыт. Оказалось, сценарий «цепляться, чтобы не остаться одному» тянется из отношений его родителей — повторяется не первое поколение. Закрыли этот сценарий не только для истории с бывшей — а в целом, у самого корня.
На четвёртой сессии закрепили новый образ себя — свободного, не сравнивающего новых женщин с бывшей, без старого страха, что «это повторится опять».
Сопровождение второго месяца — интеграция в жизнь: первая случайная встреча с бывшей на улице, первое настоящее свидание с другой женщиной.
Все два месяца — сопровождение. Разбирали каждый откат, каждую бессонную ночь, момент, когда рука тянулась к её странице. Интегрировали в жизнь: первую случайную встречу с бывшей на улице, первое настоящее свидание с другой женщиной. Я вёл его через весь процесс, пока результат не закрепился.
Подробнее свой метод работы я описываю ниже — там ты увидишь, что именно происходит на каждой из четырёх сессий, и почему иногда одного месяца недостаточно, чтобы закрыть не только эту историю, но и сам механизм, который в неё затягивает.
Результат:
Вот что написал мне Сергей через два месяца после начала работы:
«Дмитрий, я не узнаю себя. Ещё после первой сессии впервые за пять лет утром не думал о ней. Но по-настоящему я почувствовал это только сейчас, после двух месяцев.
Той тяжести, что таскал годами, больше нет. И дело оказалось не только в ней — я как будто выдохнул из-под ещё какого-то более старого груза, который тащил, кажется, всю жизнь.
Смотрю на её фото — спокойствие. Не боль, не тоска, а просто прошлое.
С Ириной всё по-другому. Не сравниваю, не оглядываюсь, не жду подвоха. Появилась близость, которой раньше не было — потому что я наконец здесь, с ней, а не защищаюсь заранее от того, что снова бросят.
И главное — я перестал бояться, что это повторится снова. Раньше внутри всегда сидело: "а вдруг опять так же". Сейчас этого нет. Я как будто вернулся своей к жизни.»